October 5, 2018

October 5, 2018

February 23, 2018

February 23, 2018

February 23, 2018

December 26, 2017

Please reload

Рыбалка

May 28, 2017

 

Помню, как то мальчик я босой
В лодке колыхался над волнами.
Девушка с распущенной косой
Мои губы трогала губами…


– Уверена, Миш, тебе понравится, – обласкав меня бархатным взглядом, заключила Ирка. – Кое-что ты уже здесь увидел, а теперь поглядишь на канадскую природу, почувствуешь настоящую Канаду – страну лесов и озёр! А мне рыбалка неинтересна: рано вставать, да и женщин рыбачить берут неохотно. С Костиком и Пашей тебе будет в самый раз. Половите рыбку… на троих, – улыбнулась моя подруга.
Я был в Торонто уже вторую неделю по приглашению друзей и бывших коллег. И это было действительно радостно, ведь мы не виделись вечность. Вспоминали, рассказывали, смеялись и грустили.
Была для меня и неожиданная встреча – встреча с женщиной, которую я не видел с юности, храня в памяти её лёгкий девичий образ. Я знал, что моя однокурсница в Канаде, но не думал, что бывшая взаимная симпатия вдруг может проснуться. Всё произошло само собой.
Ирина Подольская – мы с ней вместе окончили юрфак – была женщиной, о которых говорят «всегда на коне» или «при коне». Дерзкая и красивая, она достигала своего любыми путями. Иркины зелёные глаза смотрели по-ангельски, иногда пылая дьявольским огнём. 
Пару дней назад, глядя на Торонто с балкона роскошного бара на вершине небоскрёба, она вдруг прошептала: «Да ты у нас, Мишенька, был тогда первым парнем. Я так тебя хотела!» Я обнял её, про себя улыбаясь: «Хотела и получила – не тогда, так сейчас, пятнадцать лет спустя!» Мы стояли на том огромном балконе под пёстрым от звёзд небом и красной луной. Тридцать пятый этаж, казалось, покачивался от ветра или от выпитого мною спиртного. Перед нами, холодно дыша бьющим в лицо воздухом, сверкал иллюминацией центр города. Маленькие с высоты, будто детские, машинки сновали между высоченных домов. Резкие звуки полицейских сирен, гомон и шуршание улиц, смешиваясь, тонули внизу.
Волнующая картинка горящего огнями города и близкого бездонного неба. Я глядел в изумрудные Иркины глаза, вспоминая наш институтский выпускной и вечеринку в одной из высоток на Ленинских горах. И похожее острое чувство встретило меня здесь, на другом континенте.
Город Торонто, провинция Онтарио. Ребята не давали мне скучать, развлекая каждый день
Самая длинная в мире улица Yonge. Словно вытекающая из озера Онтарио, сверкающая огнями витрин в центре и поющая среди придорожных трав в пригороде. 
Самая высокая в мире телебашня CN Tower, упирающаяся в облака. 
Самый полноводный в мире магический Ниагарский водопад.
И вся эта самая-самая Канада пестрела и крутилась у меня перед глазами выходами, встречами и застольями в русских ресторанах. Поэтому приглашение на рыбалку я принял с особым удовольствием, чувствуя, что пора «отдохнуть от отдыха». 
Я проснулся засветло и, выключив пение будильника, торопливо чмокнул Ирку в сонную щёку. Ребята уже ждали меня на улице в полной рыбацкой экипировке. Мотор «Джипа» нетерпеливо урчал. Заведённые ожиданием удовольствия, Костя с Пашей тут же взбодрили меня шутками и анекдотами на рыбацкую тему.
Мы ехали на запад от Торонто, на озёра. Костя рассказывал мне байки про небывалую длину и размеры выловленных прошлым летом в этих местах рыб.
– Ещё несколько минут, и проедем St. Jacob, от него повернём на озёра, а там через пару километров палатку поставим и лодку на воду спустим, – в заключение рыбацких рассказов добавил Павел.
После однообразного пейзажа скоростной дороги всё вокруг вдруг стало преображаться, и я почувствовал явную разницу между городом и пригородными красотами. Дорога, обрамлённая огромными соснами и елями, вела нас мимо небольшого посёлка.
Я увидел странно одетых людей: мужчины в шляпах с бородами, женщины в чёрных юбках и белых чепцах. Они передвигались на небольших запряжённых повозках. Видно было, что в такое раннее время здесь давно кипит работа, и я с интересом наблюдал за необычным народом.
Поймав любопытство в моих глазах, Павел, обернувшись ко мне, пояснил:
– Это амиши, как бы сектанты по-нашему. Здесь их деревня недалеко. Даже в космический век они не пользуются электричеством и всё потребляют только натуральное. Религию исповедуют свою, протестантскую, похожую на баптистскую. Ездят на лошадях, запряжённых в повозки. И воспитание у них очень пуританское – никаких излишеств. У здешних женщин, наверное, только по три юбки и кофты и никаких украшений, да и у мужчин-то всего по паре брюк. Они ценят простой жизненный уклад, очень близки к природе, много работают. У амишей свои магазины и рынки где продаётся всё из натурального сырья: мебель, сделанная руками без единого гвоздя, фрукты и овощи, выросшие без удобрений, мясо и молоко тоже натуральное. Цены высокие, но спрос очень большой. Мы потом заедем к ним отоваримся. Где ж ты, Мишаня, молочка-то из-под коровки попьёшь теперь? Не в Москве же!
Пашка улыбнулся и, прибавив газу, продолжал свой рассказ про «чудной», на его взгляд, народ. Рассказал, что амиши живут добровольно в затворниках, воспитывая своих детей в строгих рамках и обычаях. Ни телевизора, ни интернета не признают, а детей учат по книгам, как когда-то в старину. Однако глубокие знания у амишей не приветствуются, по принципу «кто много знает – тот много желает», а желания должны быть скромными. Этот народ уважает трудолюбие и умение всё делать своими руками. Современному человеку этот устой и нравы не понятны. Видно, надо воспитываться в такой семье, чтобы понять истинные ценности счастья.
Мы подъезжали к озеру. Отражаясь в глянце воды, девственная природа, изнемогая в красоте, ждала нас, как невеста.
– Да, хорошо! – вырвалось у меня. – Похоже на нашу среднюю полосу в России и на Сибирь тоже – такое сочетание берёз и елей.
Я с трудом оторвал глаза от этого чуда и поспешил помочь ребятам спустить лодку и приготовить снасти.
Рыбка, как в сказке «большая и маленькая», ловилась успешно. Солнце начинало палить. Мы направились к берегу отдохнуть и пообедать. В просторной палатке было нежарко. 
– Мы с Костиком в ближайший посёлок съездим за продуктами на вечер, пока амиши рынок не закрыли, – распорядился после обеда Павел. – А ты, Мишаня, отдыхай. Вздремни, расслабься – ведь у тебя отпуск, а мы через час обратно.
Я согласился с удовольствием, чувствуя опьянение от воздуха и подступающую дремоту. Мне уже почти что-то снилось, когда в полудрёме я услышал похрапывание и тонкое ржание. Это были именно лошадиные звуки. Я вдруг ощутил неудобство и тревогу, которые охватывают нас, внезапно пробудившихся в чужом месте или в чужой стране.
Выйдя из палатки, я с удивлением увидел лошадь, запряжённую двухколёсной повозкой, и молодую женщину, одетую в длинную чёрную юбку и светлую кофту, с белым чепцом на голове. Она сошла с повозки и, приветливо улыбаясь, направилась ко мне.
– How do you do! – традиционно произнесла незнакомка. – I have cheese and honey. Would you like to try? (У меня есть сыр и мёд. Хотите попробовать?).
Я не понял, хочет ли она продать или просто угощает, но согласился. Попробовал и действительно почувствовал свежесть и изумительный вкус продуктов. Мы обменялись несколькими фразами.
– You have an accent. Where are you from? (У вас есть акцент. Откуда вы?) – спросила она.
В нескольких словах я объяснил, что приехал из Москвы к друзьям. Её звали Анна. Я сказал, что меня зовут Михаилом.
– Oh! Мee-kha-eel, – смешно повторила она. – I know Russian history. Michael Romanov was the first Russian Tzar, who was elected by boayrs. He has started Romanov's dynasty. (Я знаю русскую историю. Михаил Романов был первым русским царём, выбранным боярами. Он родоначальник династии Романовых.)
Такие познания российской истории здесь, в канадской глубинке, меня действительно изумили. Анна была из амишей. Она рассказала, что когда-то её предки приехали сюда из Швейцарии и Дании. Были у них и русские корни. Она даже пыталась вспомнить русские слова, забавляя меня произношением.
Мы присели под берёзами на берегу озера. Шелест листьев и плеск волн мелодично сочетались с голосом Анны. Это был голос женщины, близкой к природе, непохожей на жеманных московских барышень.
Я спросил Анну про их быт, культуру и откуда она так много знает. По словам Павла, глубокие знания в её общине не приветствуются. Без электричества, интернета – это было удивительно.
Моя новая знакомая объяснила, что, вопреки всем убеждениям, она много читает, и все уже смирились с этим. Она говорила просто и наивно, как проста, чиста и свежа была она сама, неповторимая в своей оригинальности: серые лучистые глаза, розовые губы, постоянно украшенные улыбкой, русые волосы по пояс. Мне казалось, это лесная нимфа пришла ко мне из канадских лесов.
Рассказывая про незатейливые развлечения своего народа, она шутливо поведала, что молодые женщины ещё увлекаются хиромантией, гаданием, даже иногда читают книги про магию, хотя это запрещено. Анна, улыбнувшись, взяла мою руку.
– We are good in fortune-telling (мы хорошо умеем гадать), – прошептала она, вглядываясь в линии на моей ладони.
Её пальцы, никогда не знавшие маникюра, были чуть жёстче привычных мне женских пальчиков. Я застыл от удивления. Анна поднесла мою руку близко к своему лицу и вдруг поцеловала мою ладонь. Никогда ещё ни одна женщина так меня не ласкала! Не в силах отнять руку, я склонялся к ней все ближе. Серые глаза смотрели завораживающе, она вдруг произнесла на ломаном русском:
– Ты – мужчина. Я – женщина. Бог сказал: «Любить».
Было ли это просьбой? Или просто страстным воззванием?
Я не чувствовал «сексуальный голод», ведь Ирка развлекала меня не только экскурсиями. Это было что-то другое. Даже не погоня за экзотикой, когда нам хочется интересных отношений с китаянкой, гаитянкой или инопланетянкой. Нет, это было совсем не то. До сих пор я не могу объяснить ту страсть!
Аня быстро скинула чёрную юбку и белоснежную кофту, надетые на голое тело. Белый чепчик, упавший на траву, рассыпал по плечам русые волосы, не знавшие рук парикмахера. Я окинул её тело быстрым взглядом. Ей было, немного за тридцать, возможно, она даже рожала. Её гладкая молочно-белая кожа, никогда не видевшая солнца, сияла на фоне сочной летней зелени.
В моём воображении промелькнули сдобные тела кустодиевских красавиц, зовущие формы натурщиц Модильяни, хрупкие плечи Галы Сальвадора Дали, но Анна была другой. В её фигуре сочеталась спелость крепкого деревенского тела с природной лёгкостью и гибкостью. Полноватые бедра возбуждали округлостью, а тонкая талия и небольшая грудь равняли мою нимфу с юной Дианой-охотницей.
На мне были одни шорты, которые я моментально скинул. Анна смотрела на меня с любопытством, наверное, впервые видя обнажённого мужчину при свете дня.
От неё пахло мёдом, солнцем и чем-то необъяснимо волнующим – женским тёплым ароматом. И этот запах вдруг напомнил мне, как давно я, задыхаясь в дорогих шампунях и парфюмах, поедая в поцелуях помаду разных фирм, забыл зовущий, естественный запах женщины! Я целовал свежие губы, обнимая мою «лесную нимфу» вместе с травой и цветами, на которых мы лежали…
– Your friends will be back soon (Твои друзья скоро вернутся), – вздохнула Анна, выскальзывая из моих рук. Она быстро оделась и впрыгнула в повозку ловкой амазонкой. Милая «Диана-охотница» просто махнула мне на прощание.
Это было быстро, жарко и необычно!
Мне вдруг вспомнились слова моей недавней московской подружки, биохимика:
– Ты знаешь, из всех живых существ только люди и мухи имеют секс через пять секунд после того, как увидят друг друга. Остальные особи какое-то время принюхиваются и приглядываются…
Я отогнал от себя назойливых мух, залетевших в палатку, улыбнувшись про себя нашему с ними сходству.
Послышался шум подъехавшей машины. Ребята привезли продукты и были, как всегда, разговорчивы и шутливы.
– Быстро вы, – заметил я.
– Да мы купили кое-что и обратно, а то задержись в деревне – ещё амишанки пристанут, – пошутил Павел, продолжая - Мы ведь в прошлые выходные тут были, так они всё расспрашивали, когда мы опять приедем, сколько нас будет? Вроде чтобы товар приготовить.
– Как это пристанут? – спросил я с любопытством.
– Мы, Мишаня, тебе историю-то про этот народ рассказали, да не до конца – вздохнул Костик. – Население их немногочисленно, женятся только на своих, нравы строгие. Ближайшие поселения амишей, как их ещё называют, меннонитов, только в Пенсильвании. Да с такими средствами передвижения, как телеги, добраться туда непросто. Вот и начались проблемы. Из-за близкородственных браков у них много наследственных болезней, генетических отклонений: карликовость, заболевания крови. Тут и канадская медицина руками развела. Выхода нет. Нужна «свежая кровь» для продолжения рода.
Женщины-то сразу смекнули, что делать. Были случаи, когда их женщины в Торонто приезжали и прямо в пабы, где байкеры отрываются; их-то они и соблазняли. Об этом даже местные газеты писали. Однако байкеры – народ ненадёжный: пьют и на травке сидят. Какое от них потомство? Вот амишанки и начали иногда совращать охотников, рыбаков – в общем, мужчин, ведущих здоровый образ жизни. Говорят, их женщины даже специально дни подсчитывают.
– Ну да ладно, – вмешался Паша. – Пора уже выпить и закусить, а то какая же без этого рыбалка!
Мы засиделись до сумерек. Взглянув на звёзды, я заметил, что они не такие яркие, как в России, а выше и желтее.
Я лежал в палатке, вспоминая нежные губы и волосы, пахнущие мёдом. Всё крутилось в моем сознании, запутываясь в клубок. Обрывки слов, мыслей: «только люди и мухи», «Бог сказал любить», «их женщины даже дни подсчитывают», «они всё расспрашивали, когда мы опять приедем, сколько нас будет? Вроде, чтобы товар приготовить».

Я думал о моей амишанке, которая, как я понял, соблазнила меня, в последней надежде родить здорового ребёнка. Похоже, она знала, что мы приедем и следила, когда кто-то один останется на берегу. 
Костик у костра пел под гитару:
«Над Канадой, над Канадой
Солнце красное садится.
Мне уснуть давно бы надо.
Отчего же мне не спится?
Над Канадой небо синее,
Меж берёз дожди косые.
Хоть похоже на Россию,
Только всё же не Россия…»

На следующий день клёв был не такой, как накануне, однако для удовольствия хватило. На обратном пути в Торонто мы остановились у посёлка амишей и прошлись до маленького базарчика. Я заметил чистоту и покой, всё там было пропитано любовью к ближнему и к природе. Добротные дома, аккуратные дворики с резными скамейками были похожи на игрушечные.
Вглядываясь в каждое женское лицо, я искал, хотел увидеть ЕЁ.
Женщины, все как одна в чёрных юбках и чепцах, отводили от меня глаза. Мужчины, бородатые, в шляпах, казались серьёзными или угрюмыми.
Была ли Анна женой одного из этих бородатых мужиков, воспитанных в строгости, без излишеств?
Мне вдруг захотелось подольше задержаться в посёлке амишей. Казалось, я что-то там забыл, оставил очень дорогое и близкое.

***

– Как рыбалка? Поймали русалочек? – весело спросила Ирка, встречая меня на пороге.
– Да, одну, – вырвалось у меня в тон её шутливому вопросу.
Время в развлечениях пролетело быстро. 
Мой визит в Канаду подошёл к концу. Аэропорт Пирсон был полон снующими пассажирами. Друзья пришли меня проводить.
– Ну как, понравилось?
– Да, спасибо! – я пожимал всем руки.
– А что понравилось больше всего? – улыбнулась Ирка. Я поцеловал её, задохнувшись от запаха «Шанели».
Самая высокая башня? Самая длинная улица? Самая полноводная Ниагара?.. Нет, всё не то. Именно здесь случилась самая поразительная в моей жизни встреча с самой удивительной в своей естественности и непосредственности женщиной.
Я закрыл глаза, проваливаясь в мягкую дремоту, вслушиваясь в гул моторов лайнера, набирающего высоту, чтобы перенести меня через океан на Родину.
Меня всё ещё волновал серебряный шум берёз, шёлковые волосы, аромат женщины, запах страсти… «Над Канадой небо синее…»

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload